В Казани, возможно, скоро поставят два новых памятника: Толстому и Бутлерову

Сооружение памятника.

В августе прошлого 1910 года министерством внутренних дел через московского градоначальника объявлено было распорядительному комитету XII-го съезда русских естествоиспытателей и врачей, что за министра внутренних дел, член совета министра Морозов не встретил препятствий к открытию распорядительным комитетом съезда подписки на памятник академику, бывшему профессору казанского университета по кафедре химии Александру Михайловичу Бутлерову среди почитателей покойного.

В виду этого распорядительный комитет съезда, состоящий при московском университете, обратился ко всем учреждениям и лицам, которым дорога память знаменитого русского химика и которые желают почтить его постановкой памятника, принять участие в собирании средств для сооружения такового памятника в Казани или в Петербурге.

Вопрос о месте постановки памятника будет решен на следующем съезде естествоиспытателей и врачей.

Таким образом Казань в недалеком будущем может обогатиться еще двумя памятниками, а именно бывшего воспитанника казанского университета графа Л. Н. Толстого, который предполагается к постановке против университета, в месте, занимаемом теперь небольшим клиническим садиком, и бывшего профессора казанского же университета А. М. Бутлерова, который, если место сооружения его будет назначено в Казани, тоже вероятно будет поставлен поблизости к университету.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5343, вторникъ, 1 февраля (14 февраля) 1911 года

В Казани во время пожара на Большой Лядской улице брандмейстер провалился на нижний этаж

Большой пожар.

В воскресенье, около 12 часов дня, на Большой Лядской улице (ныне ул. Горького) в 3-этажном доме Н. Я. Молоткова вспыхнул пожар. Огонь возник в третьем достраивающимся этаже и моментально охватил всю верхнюю часть здания. На место пожара тотчас же прибыли пожарные команды всех частей города, но все попытки унять разбушевавшуюся огненную стихию долгое время оставались напрасными. Огромные клубы пламени и черного дыма выбрасывало из всех окон верхнего этажа и заволакивало все окружающее пространство. Треск полов и потолков, крик пожарных и шум собравшейся благодаря праздничному дню публики сливался в какой-то невыразимый гул и производил на всех самое тяжелое впечатление. Временами пожар и казался как бы затихающим, но вдруг неожиданно с страшным треском обрушивался пол или потолок и снова в верхнем этаже появлялось море огня, которое, мешаясь с облаками густого дыма, закутывало все пространство. Так, то прекращаясь, то снова возобновляясь, пожар продолжался до 6 часов вечера.

Пожаром уничтожен весь третий этаж, часть полов и потолков второго и третьего этажей и почти все имущество домовладельца.

Нижний этаж почти весь был залит водой.

Не обошлось на пожаре без несчастий: во время самого разгара пожара брандмейстер 1-й части Васильев с обрушившимся потолком с третьего этажа упал во второй и сильно ушиб голову и левый бок.

Причиной пожара послужило неисправное содержание дымовой трубы.

Дом Молоткова застрахован в «Земском страховании» за 46 000 рублей, а имущество в страховом обществе «Россия» за 14 000 рублей.

Убытки пока не выяснены, но, во всяком случае, громадные.

Пострадавший брандмейстер Васильев помещен в Шамовскую больницу.

Казанскiй Телеграфъ«, № 5343, вторникъ, 1 февраля (14 февраля) 1911 года

Назначена дата торжественного открытия работ по возведению железнодорожного моста через Волгу у Казани

К железнодорожному вопросу.

На днях в Казань прибыл представитель московско-казанского железнодорожного общества инженер Сабанеев, который вел беседу с городским головой С. А. Бекетовым по поводу взгляда города на южный вариант железнодорожной линии. Городской голова объяснил ему, что город будет всеми средствами и способами поддерживать этот вариант и высказал пожелание, чтобы в Казань было командировано московско-казанским обществом лицо с широкими полномочиями. Если положение общества по получению концессии на постройку южного варианта будет безнадежно, то и город отступится от поддержки общества. Город ни с кем в формальные соглашения вступать не будет до получения концессии тем или другим обществом.

На 10 февраля (23 февраля по новому стилю) назначено торжество открытия работ по постройке железнодорожного моста через Волгу. На это торжество получили приглашение городской голова и члены управы.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5344, среда, 2 февраля (15 февраля) 1911 года

В Казанском университете бывшего ректора университета профессора Н. П. Загоскина избрали на должность проректора

Из университета

В понедельник происходило заседание совета университета, в котором были произведены выборы проректора, должность которого оставалась вакантною с марта месяца прошлого года. Записками намечены были три кандидата: заслуженный ординарный профессор Н. П. Загоскин и ординарные профессоры В. В. Лепешкин и Д. Н. Зейлигер. Последние двое отказались от баллотировки, и таковой был подвергнут только профессор Н. П. Загоскин, получивший избирательных шаров 41, а неизбирательных 10. В виду этого совет постановил: возбудить перед министерством народного просвещения ходатайство об утверждении профессора Н. П. Загоскина в должности проректора университета.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5344, среда, 2 февраля (15 февраля) 1911 года

Городские власти Казани отказались сдавать в аренду казанскому пивозаводчику самый романтичный парк города

О сдаче в аренду «Русской Швейцарии».

Третьего дня в соединенном заседании садовой и финансовой комиссии обсуждалось предложение О. Э. Петцольда о сдаче ему в аренду на 5 лет по 1 500 рублей в год «Русской Швейцарии» (ныне Центральный парк им. Горького) с правом открытия пивных и чайных павильонов, причем он принимал на себя обязательство привести Швейцарию в благоустроенный вид, развести клумбы, подсаживать деревья, содержать дорожки и поставить зверей, которых содержать также на свой счет, положив начало зоологическому саду (см. Выпуск «Давностей» № 423 от 11 февраля 1911 года; заметка «Казанский пивозаводчик просит сдать ему на лето самый романтичный парк Казани, предлагая городу в подарок своих кроликов и другую живность»).

Председатель комиссии С. А. Бекетов указал прежде всего на неопределенность предлагаемых г. Петцольдом условий.

Неизвестно, что он разумеет под «Русской Швейцарией», только ту часть, где находятся древесные насаждения и павильоны или же и площадку перед Швейцарией, по которой была выставка, и площадку, сдаваемую в аренду г. Гяркину. Затем неопределенно сказано в предложении и о «благоустроенном виде». Что значит, что он будет разводить клумбы, подсаживать деревья?

Разведет ли он две-три клумбы или же разведет парк?

Город сам должен позаботиться о благоустройстве, имея в виду интересы широких слоев населения, для которого Швейцария является единственным местом во время летнего сезона. Поэтому городу следует выработать план благоустройства и план выполнения намеченных работ. При сдаче всей Швейцарии благоустройство ее может затормозиться.

Имея в виду главным образом интересы широкой и недостаточной публики, нужно площадку, где была выставка, обратить в простой парк, а в первую очередь пока площадь сравнять и засеять травой.

Л. А. Третьяков высказал предложение, что г. Петцольд намеревается устроить сад заграничного типа Thiergarten, т. е. устроить парк, вокруг которого шла бы аллея. Эта аллея привлекала бы катающихся, для которых теперь единственным местом является Воскресенская улица (ныне ул. Кремлевская).

Таким образом Швейцария явилась бы центром увеселений и доход ее без сомнения повысится.

Н. И. Беркутов, считая прежде всего необходимым сделать изгородь, дабы в Швейцарию не проникала скотина: коровы, козы, овцы, а потом уже приняться за насаждения, высказался за отдачу Швейцарии в аренду г. Петцольду, принимая во внимание его добросовестность и порядочность и указал на его предприятия в Аркадии (справка: «Аркадия» — публичный сад, расположенный на острове озера Средний Кабан).

С. А. Бекетов, соглашаясь на необходимости устройства изгороди, находил наиболее целесообразной изгородь из проволоки. Касаясь предприятия Петцольда в Аркадии, он отметил, что после горьких опытов с Аркадией Петцольд теперь далек от увлечений.

В заключение комиссия остановилась на решении сдать, как и прежде, в аренду только павильоны и строения, находящиеся на площадке с древесными насаждениями, но для сдачи в аренду назначить торги.

В Швейцарии решено разработать план ее благоустройства.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5345, пятница, 4 февраля (17 февраля) 1911 года

В Казанском университете полиция помешала студентам объявить забастовку

Из университета.

Вчера, около 11 часов утра, в университетских коридорах стало наблюдаться интенсивное движение студентов. К 12 часам утра, сплотившись в общую массу, студенты в числе около 600—800 человек с единичными случаями гиканья и свиста прошли по коридору от нового западного пристроя в вестибюль главного университетского здания для объявления забастовки. К этому времени прибыл наряд полиции и г. управляющий губернией. Никакого голосования у студентов не состоялось. Собравшиеся были переписаны и по установлению личности освобождены. К часу дня толпа вся разошлась весьма спокойно; никаких инцидентов не произошло. Лекции в университете прошли нормально, только при меньшем, против обычного, числе слушателей. Состоялась также пробная лекция ищущего звания приват-доцента по кафедре минералогии и геологии Б. П. Кротова «О причинах разнообразия изверженных горных пород». В университете и на улице дежурил наряд полиции.

Дальнейших осложнений в обыденном течении университетской жизни не предвидится, тем более, что большинство студентов, очутившихся на сходке, оказались случайными и пассивными.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5345, пятница, 4 февраля (17 февраля) 1911 года

В Казани перед тем, как ограбить, сначала спросили, куда потом бежать

Дерзкий грабеж.

В 10 часов вечера караульщик дров Набокова крестьянин Т. Черепанов из Адмиралтейской слободы возвращался к себе домой на Устье (Казанки). На дамбе против завода Счастливцева он встретил ехавших в санях трех неизвестных субъектов, которые его остановили и сначала расспросили, далеко ли осталось до Устья, а затем все трое схватили его за ворот и руки и стали наносить побои. После побой грабители вырвали у него из рук лакированные сапоги, фунт колбасы и из кармана 2 рубля 50 копеек денег, но в это самое время успел подбежать на крик городовой, который одного из грабителей задержал, а другие два сели на лошадь и вместе с ограбленным вещами угнали. Задержанный назвался рабочим на мельнице Оконишникова при деревне Печищах — Д. Михеевым, 20 лет, и объяснил, что он Черепанова не грабил, а только бил; грабили его однодеревенец — ломовой извозчик Г. А. Коркин и его товарищ, которого Михеев не знает. К задержанию остальных грабителей приняты энергичные меры.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5343, вторникъ, 1 февраля (14 февраля) 1911 года

В Казани пойман ночной вор-домушник, который в дневное время работал в канцелярии духовной академии

Вор-интеллигент.

Около недели тому назад на Малой Проломной улице (ныне ул. Профсоюзная) в доме Докучаева у провизора Смирнова вор через подбор ключей к чулану похитил разные вещи. Хозяева с целью поймать вора провели электрическую сигнализацию. В воскресенье ночью вдруг неожиданно раздался звонок. Выскочили в сени и увидели, что чулан был отперт и в нем увязывал в узел вещи очень прилично одетый неизвестный субъект. Тотчас же позвали городового. При аресте неизвестный назвался потомственным почетным гражданином П. И. Янчиным, только что приехавшим в Казань. Из оказавшейся при нем записной книжки, где аккуратно записывалось: «выходил» столько-то, «взял» будильник, «выработал» 2 рубля и пр., видно, что он проживает в Казани давно и, между прочим, работает на пишущей машине в канцелярии духовной академии. Найдена при нем большая связка ключей. Янчин арестован.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5343, вторникъ, 1 февраля (14 февраля) 1911 года

Престарелый казанский дворник предотвратил грабеж квартиры, укусив грабителя за палец правой руки

Дерзкое покушение на грабеж.

В среду около 7 часов вечера на Варламовской улице (ныне ул. Мартына Межлаука), в доме Шамовой в квартиру общины призреваемых женщин-старообрядок позвонил какой-то неизвестный субъект. В это самое время в квартире находились крестьянка Самарской губ. М. И. Малышева, 27 лет, и крестьянка Казанского уезда М. Беручкина. Первая, услыхав звонок, подумала, что кто-нибудь пришел из знакомых и бросилась отпирать дверь. Едва только она успела полуоткрыть дверь, как незнакомец схватил ее за горло и стал душить. Между тем Беручкина, услыхав возню, поняла, что происходит что-то неладное, дала звонок дворнику, старичку Смирнову, который тотчас же побежал в квартиру. Незнакомец, не ожидая такого оборота, бросил Малышеву и направился к выходу. Дворник бегущего незнакомца хотел было задержать, но как раз в тот момент, когда он ухватил грабителя за полу, из-за угла выскочил другой незнакомец и сбил с ног Смирнова. Последний, несмотря на это, схватил второго незнакомца и между ними завязалась отчаянная борьба. В конце концов дворник все же незнакомца смял под себя и сильно укусил ему палец правой руки. Первый незнакомец, видя, что его товарищу с дворником не справиться, подскочил к нему и каким-то твердым орудием рассек ему голову, после чего дворник, лишившись сознания, выпустил незнакомца, и они оба скрылись.

Пострадавшему дворнику Смирнову оказана медицинская помощь.

По всем признакам незнакомцы покушались на дерзкий грабеж, так как в эту общину на днях по случаю смерти одного богатого старообрядца для раздачи беднякам в продолжении сорока дней были даны деньги. Очевидно, грабители и хотели воспользоваться этой суммой.

Грабеж не удался только благодаря находчивости Беручкиной и храбрости дворника Смирнова.

К задержанию грабителей чинами полиции и сыскного оделения приняты самые энергичные меры.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5345, пятница, 4 февраля (17 февраля) 1911 года

Под Казанью сгорел лесопильный завод, а в Казани во время пожара сгорели лошади

Два больших пожара.

— В среду около 10 часов утра близ Ягодной слободы на лесопильном заводе купца В. Ф. Булыгина вспыхнул большой пожар. Огонь возник в машинном отделении и моментально охватил весь завод.

Сначала кругом из окон и дверей завода стало выбрасывать черные громадные клубы дыма, а вслед затем появилось и пламя и быстро распространилось по всему заводу.

Не прошло и пяти минут, как то же пламя перебросилось на лежавшие вблизи завода лесные товары и всю эту деревянную массу превратило в пылающий костер.

Всюду и везде было море огня, борьба с которым прибывшей пожарной команде была совершенно непосильной и в силу необходимости все пришлось предоставить произволу разбушевавшейся огненной стихии.

В самое непродолжительное время почти весь завод сгорел дотла.

Убытки от пожара достигают 10 000 рублей, а лесопильный завод застрахован в «Первом Российском страховом обществе» за 6 000 рублей.

Причиной пожара послужила жаркая топка в машинном отделении печки, которая была оставлена без всякого присмотра.

— Вчера в 2 часа утра вспыхнул пожар на 4-ой Екатерининской Поперечной улице (Екатерининская улица — ныне ул. Габдуллы Тукая) в доме мещанки Биби Апанаевой. Огонь начался в конюшне, где находились две лошади квартиранта Апанаевой — Ахмета Максудова. Пламя быстро охватило всю конюшню и лишило возможности сбежавшийся народ спасти запертых лошадей. С конюшни пламя моментально перебросило на каретник и сеновал, которые тоже через каких-нибудь 5—10 минут очутились во власти той же огненной стихии.

Вскоре пламя распространилось и на соседние постройки казанского купца Мухамета Мусина. Огонь и здесь быстро охватил каретники, сеновал и конюшню, в которой были две лошади, и все это в самое короткое время превратил в бушующее море...

Пожар прекратился около 5 часов утра. Брандмайор г. Вейканен по обыкновению опоздал на целых три четверти часа.

При энергичной и дружной работе пожарных постройки Мусина вполне можно было отстоять.

Причиной пожара предполагается неосторожное обращение с огнем дворника.

У Апанаевой пожаром уничтожило каретник, конюшню и сеновал; у Мусина — два каретника и конюшню с сеновалом. Кроме того совершенно сгорели 4 лошади.

Дом Апанаевой застрахован в «С.-Петербургском страховом обществе» за 6000 рублей. Дом Мусина застрахован в «Первом Российском страховом обществе» за 10 000 рублей; убытку 3 500 рублей; Максудов от сгоревших лошадей потерпел убытку 600 рублей.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5345, пятница, 4 февраля (17 февраля) 1911 года

Как обуздать лихачей на казанских улицах

Еще об упорядочении уличной езды

Главные улицы Казани, как то: Воскресенская (ныне ул. Кремлевская), Проломная (ныне ул. Баумана), Покровская, Грузинская (ныне одна улица — Карла Маркса) и пр., не достаточно широки, а ныне еще более стеснены рельсами и ходом трамваев. Между тем извозчики-лихачи и владельцы рысистых лошадей почему-то считают улицы ареною для наездки лошадей, которых гоняют во всю прыть что допустимо только на бегах. В результате подобных гонок нередко случаются увечья и даже ушибы насмерть публики, вынужденной переходить через улицы. Не говоря о задавленных насмерть, ушибы или увечья всю жизнь тяжело отзываются на здоровье пострадавших У нас нередко не только извозчики, но и кучера бывают выпивши, а известно, что «пьяным море по колено» и не только чужая, но и собственная «жизнь — копейка».

Обыкновенно виновные оправдываются отзывами: кричал, но пострадавший не обратил внимания и не посторонился, не мог сдержать лошадей и пр. Но подобные оправдания едва ли могут быть принимаемы во внимание, потому что ни в каком случае не дозволяется наезжать на людей; в числе публики не редки страдающие глухотою, и тугоуздых лошадей не следует гонять во всю прыть по улицам.

В виду сказанного желательно, чтобы со стороны городской управы, полиции и гг. мировых судей были приняты самые действительные меры к воспрещению и прекращению безобразной гонки по городским улицам. Строгие меры против быстрой езды по улицам несомненно послужат к предупреждению преступных случаев. Такие меры в особенности необходимы против извозчиков-лихачей, которые, хотя платят тоже, что и прочие извозчики, но почему-то считают себя привилегированными и нередко ради собственной потехи, особенно под пьяную руку, даже без седоков, понятно, гоняют, как бешеные, во всю прыть несчастных лошадей.

Кстати сказать, желательно, чтобы управа обязала извозчиков-лихачей иметь на виду таксу и чтобы они не имели права требовать с седоков по своему усмотрению произвольную плату, что нередко практикуют, особенно относительно женщин, причем несогласие на удовлетворение несуразных требований нередко вызывает со стороны последних грубости и брань.

Казанский обыватель.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5343, вторникъ, 1 февраля (14 февраля) 1911 года

Казанская публика холодно приняла певицу, которой восторгался Париж

Театр и Музыка: концерт г-жи Олениной Д’Альгейм.
(Дворянское собрание).

По силе выразительности и понимания стиля г-жу Оленину Д’Альгейм можо поставить рядом с Шаляпиным. Однако с оговоркой. Дело в том, что у Шаляпина громадное преимущество в качестве голоса, один звук которого импонирует и покоряет. У г-жи Олениной Д’Альгейм, наоборот, вокальные средства ничтожны: голос небольшой и по тембру неприятный; лишь одной силой школы и упорной работой можно было добиться тех результатов, которых добилась певица.

О выработанности ее дыхания можно судить уже по тому, что она поет весь вечер, в течение двух с лишним часов, поет труднейшие вещи, а голос ее в конце концерта не перестает звучать так же хорошо, как и в начале. Достойно внимания и ее образцовое умение по своему желанию изменять тембр голоса. Точно два разных певца поют «песни и пляски смерти» Мусоргского и его же очаровательную «Детскую». А «Азра» Рубинштейна!.. Певица живописует звуками...

«Зовусь Магометом я... из Гьемена родом»...

И точно слышишь мужской голос юного невольника и видишь, да — именно видишь, его бледное, печальное лицо.

Г-жа Д’Альгейм поет труднейшие произведения вокальной литературы.

Немного найдется концертных певцов, решающихся поставить в программу «Трех цыган» Листа или «Полководца» Мусоргского. И нужно отдать справедливость концертантке — понимает и толкует она каждого автора крайне своеобразно и выразительно. Нужно было слышать ее «Обет Альцесты» Глюка, чтобы понять всю страстность и одушевление, которое можно вложить в это произведение. А Бетховенское «Iu questa tomba oscura»... Какая глубокая скорбь и какое проникновение! Но лучшее все-таки — Мусоргский. Особенно «Сиротка», «Светик Савишна», «Гаданье» (из «Хованщины»), «Без солнца» и «Детская». Последняя одно очарование. Нужно быть большой артисткой, чтобы с такой тонкой правдивостью и простотой передать милый лепет ребенка и так бесхитростно перенестись в наивный мир его переживаний. Неудивительно, что такие строгие судьи, как Цезарь Кюи, Кругликов, Стасов, Энгель Клод Дебюсси и Лало (лучший музыкальный критик Парижа, сотрудник «Temps») приходили в восторг от ее интерпретации. Она и в самом деле безукоризненна...

У нас г-жа Д’Альгейм имела сравнительно скромный успех. Ей аплодировали, но сдержанно, без энтузиазма. Причина понятна. Любя хорошие голоса, милые казанцы, к сожалению, еще очень мало научились понимать технику пения, а тем паче ценить передачу стиля. Голос же певицы, как я уже сказал, сам по себе импонировать не может.

Е. Г.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5343, вторникъ, 1 февраля (14 февраля) 1911 года

На четвертое симфоническое собрание в Казани не приехал гвоздь программы — известный скрипач

Театр и Музыка: четвертое симфоническое собрание.

В постановке дела далеко не все обстоит благополучно... В афишах третьего симфонического концерта было написано, что Соколовский-Чигиринский дирижирует в последний раз. Затем был анонсирован приезд г. Гржимали (?). Между тем и отчетным собранием уже без всякого извещения по-прежнему дирижировал г. Соколовский. Еще более неудобное недоразумение произошло с певицей г-жей Айхенвальд, которой было совершенно неуместно приписана фамилия «Донская». < ... > ...Мне кажется, дирекция, допустив подобную оплошность, обязана была сама ее исправить и не рассчитывать на легковерие и незнакомство публики с настоящей Эйхенвальд-Донской. Как там ни говорите, а подобные авантюры с именами едва ли удобны для отделения Императорского русского музыкального общества.

Гвоздем четвертого концерта должен был быть г. Сибор. Однако он не исполнил обещания и не приехал. В последнем дирекция действительно не виновата. Но общее впечатление не в ее пользу. Как-то одно к одному... Что за таинственные Гржимали? И что это за недостойная погоня за рекламой?

Концерт открылся неизменно очаровательной первой симфонией безвременно скончавшегося Калинникова. И «да воздастся коемуждо по делом его» — хуже чем провел ее г. Соколовский и провести трудно. Это было не стройное целое, а какая-то скачка с препятствиями, причем последнее изображали: ритм, темпы и согласованность. В первой части медь поминутно заглушала основную тему струнных. Отдельные группы инструментов выходили из пределов такта. Сильно сказывалось отсутствие арфы во второй части (Andante). Единственно удачное: финал (Allegro resoluto). Здесь дирижеру удалось обнаружить некоторый подъем, и эффект нарастания звука в ликующем заключении был действительно достигнут. В общем нельзя однако не заметить, что более удачное исполнение симфонии казанцы слышали не только в приезд г. Кусевицкого, но и на садовой эстраде нашей «Международной выставки» под управлением г. Амиго. Последний, по крайней мере, имел определенный замысел и не старался выделять ничтожные детали в ущерб основной мысли, как то делает г. Соколовский. Серенада Чайковского для струнного оркестра была проведена неровно. От элегии и финала хотелось бы побольше филигранности отделки, побольше изящества. Первая же часть и вальс удались. Особенно вальс, исполненный воздушно и грациозно.

Концерт для валторны вообще в смысле музыкальном не представляет большого интереса. Однако г. Чуриков обнаружил хорошую технику и музыкальность, и исполненный им концерт Клинга имел у публики значительный и заслуженный успех.

Три оркестровых иллюстрации к трагедии Бьернсона «Sigurd Yorsalfar» Грига были лучшим украшением вечера. Очень интересные и колоритные сами по себе, они были весьма удачно интерпретированы и г. Соколовским. Особенно понравился финал первой части «Hul... igunds marsch» (буква не пропечаталась).

В среду, 9 февраля (22 февраля по новому стилю) состоится пятое симфоническое собрание под управлением профессора московского Филармонического училища г. Кочетова. Солистом выступит пианист Александр Гольденвейзер.

Е. Г.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5345, пятница, 4 февраля (17 февраля) 1911 года

В Казани состоятся состязания по французской борьбе с участием чемпиона Казани 1909 года П. Бредихина

Спорт.

Завтра 2 февраля (15 февраля по новому стилю) в манеже военного училища (в крепости) в 6 часов вечера состоится первый в текущем году спортивный вечер гимнастического кружка «Беркут».

Программа составлена разнообразно и вечер обещает быть интересным. Демонстрироваться будут: соколиная гимнастика под руководством «сокола» г. Славина, упражнения на приборах, поднятие тяжести, построение пирамид, состязания до результата в борьбах — французской, вольно-американской (кэтч-эс-кэтч-кэн) и демонстрации японской системы самозащиты джиу-джитсу.

Причем в состязаниях по французской борьбе принимает участие приехавший из Петербурга член кружка, чемпион г. Казани 1909 года, П. Бредихин, вызвавший на матч г. Ильина.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5343, вторникъ, 1 февраля (14 февраля) 1911 года

В Казани открылось новое «Бюро похоронных процессий»

Объявление.

Прошу обратить внимание, до кого коснется похоронное распоряжение. Можете получить все нужное для похорон во вновь открытом Бюро похоронных процессий А. А. Кабанова, Воскресенская ул. (ныне ул. Кремлевская), в Гостином дворе, напротив Черноярова. Имеются люди для обмывания покойников, комнатные столы, аппараты для замораживания, одежды для умерших. По желанию обставить покойника тропическими растениями, большой выбор гробов, металлических, дубовых и обивных, лютеранских, католических, катафалки совершенно новые № 1, с электричеством, одеяние на людей и лошадей новое, белое и черное, большой выбор металлических венков, и парчи, мраморные и граненые памятники. Бюро принимает на себя все хлопоты, отправку покойников в разные города. Похороны устраиваются по разрядам, цены разрядам добросовестные, последний разряд в 10 рублей, гроб с позументом, халат, чулки, носильщиков семь человек. Не в разряд гробы: большой от 1 рубля, маленький от 50 копеек.

С почтением и уважением исполняется.

Имеется ночное дежурство, телефон № 1104.

Кабанов.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5344, среда, 2 февраля (15 февраля) 1911 года