В Казанском суде оправдан вымогатель, попросивший прощения у пострадавшей

Судебная хроника: шантаж.

19 февраля (4 марта по новому стилю) 1910 года домашняя учительница Угрюмова, проживающая на Старо-Горшечной улице (ныне улица Щапова) в доме Смеловой, получила по городской почте анонимное письмо с требованием «под угрозой смерти 50 рублей на святое дело в пользу крестьянского голодного народа». Деньги нужно было принести в пакете к воротам сада «Эрмитаж» 20 февраля 1910 года в 8 часов вечера. Письмо это было передано полиции и помощник пристава Иконников вечером 20 февраля поставил около ворот сада «Эрмитаж» дворника дома Смеловой Кузнецова с пакетом в руках, но к Кузнецову никто за этим пакетом не подошел. Днем 21 февраля в дворницкую дома Смеловой явился мещанин Петров и передал дворнику Кузнецову письмо с просьбой доставить его Угрюмовой. В письме этом заключались упреки за посылку накануне денег дворником и следующее прибавление: если вы не выдадите 50 рублей тому мальчику, который вам принесет письмо, то еще раз предупреждаем — будешь убита, как подлая собака. Получив это второе письмо, Угрюмова написала записку, уведомляя, что у нее нет денег и прося назначить время и место для пересылки таковых, когда они у нее будут. Эту записку Кузнецов передал Петрову, который скоро вернулся и просил Кузнецова передать Угрюмовой еще письмо. Письмо это, написанное на указанной выше записке Угрюмовой, заключало в себе просьбу о прощении за первых два письма. В тот же день Петров был задержан и у него была найдена еще одна записка, в которой он просил «добрую барыню» простить его за написанные угрожающие письма, так как его замучила совесть. При сличении почерка, коим написаны указанные четыре письма, с почерком Петрова эксперт дал заключение, что письма эти писаны несомненно Петровым. Как видно из показаний Угрюмовой и свидетельства Кузнецова, Петров искал для Угрюмовой ее пропавшую кошку и по этому поводу несколько раз заходил к ней, причем просил ее найти для него работу. Привлеченный в качестве обвиняемого, Петров, признавая себя виновным, объяснил, что до декабря 1908 года он работал на заводе Крестовниковых. В этом месяце вследствие сокращения числа рабочих он остался без места и стал заниматься поденной работой. Однажды, когда он наколол дрова, к нему обратилась какая-то барыня, оказавшаяся Угрюмовой, и просила его поискать пропавшую у нее кошку, обещая дать ему, если кошка найдется, 5 рублей и найти ему место. Он долго искал эту кошку, но не нашел ее. Как-то он заходил к Угрюмовой сказать ей о результатах поисков и просил ее о месте. Угрюмова пообещала похлопотать за него. Начитавшись о похождениях разных преступников, так ярко описанных в наводнивших книжный рынок Пинкертонах, Картерах и других, и выбившись из сил от нужды и безработицы, он 19 февраля написал письмо Угрюмовой с требованием под угрозою смерти денег 50 рублей. Отправив письмо по почте, он 20 февраля пошел к воротам сада «Эрмитаж», где увидел дворника дома Смеловой. Боясь подойти к нему, он на другой день написал другое угрожающее письмо Угрюмовой и передал его дворнику. Когда дворник принес ему записку от Угрюмовой, он почувствовал стыд и раскаяние и написал ей письмо с просьбой о прощении, которое и передал дворнику. В тот же день он написал еще одно письмо Угрюмовой, прося у ней прощения, но не успел его отправить, так как был арестован полицией. Дело это рассматривалось вчера в Казанском окружном суде с участием присяжных заседателей. Защищал подсудимого помощник присяжного поверенного Бобаджан. Присяжные заседатели вынесли Петрову оправдательный вердикт.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5348, вторникъ, 8 февраля (21 февраля) 1911 года