Праздничные увеселения
(Продолжение. Начало в выпуске «Давностей» № 419 от 28 января 1911 года).
Диалог.
Приезжий и постоянный житель Казани.
Приезж. Итак, об «утешительных частностях» чисто казанского «веселия»... Прежде всего, вы, господа, не имеете права жаловаться на своих «увеселителей». Они всеми доступными и недоступными средствами стараются вас расшевелить, заставить действительно веселиться, а не утирать безутешные слезы «веселия».
Возьмите для примера хотя бы вот этот Купеческий клуб, в котором я был на маскараде. На лицо положительно все данные, чтобы позабавиться немного, развлечься, отдохнуть от серой , будничной работы. Опереточная труппа, может быть, недостаточно сильная по своему составу для городского театра, но для клубной сцены, несомненно, более чем удовлетворительная. И, во всяком случае, ничуть не хуже той, которою угощал петербуржцев несколько сезонов подряд г. Северский.
Далее, прекрасное, комфортабельное помещение, которое сделало бы честь любому клубу в губернском городе. Наконец, гостеприимство и радушие хозяев-старшин клуба, которые, что называется, «на все готовы», лишь бы привлечь симпатии казанской публики, приучить эту публику посещать их учреждение... Согласитесь, что больше этого никакие клубы не могут дать публике.
Пост. жит. (перебивая). Знаю, знаю и совершенно с вами согласен. Данные для веселия все есть, но нет самого веселия. Не так ли?
Приезж. Вот именно-с. И это-то более всего бесит стороннего наблюдателя. Приходит он, этот наблюдатель, один раз за целый год в Купеческий клуб на «маскарадные бал». Внизу, в швейцарской, видит бесчисленное множество шуб и всяких верхних одеяний. Заранее радуется: ну, наконец-то, расшевелилась казанская публика, привалила, веселие будет царит во всю... На площадке лестницы, ведущей в залы клуба — увы! — его ждет первое разочарование. Стоит группа «веселых» молодых людей и... громко зевает.
«Как вы сюда попали?» — лениво спрашивает один другого.
«Да так. Некуда было деваться. Дай, думаю, один вечер поскучаю, разнообразия ради, в Купеческом клубе...»
Довольно! Подальше от этих плакальщиков! Они испортят, отравят всякое веселие...
Сторонний наблюдатель бежит в зал, встречается со своими знакомыми, ищет на их лицах если не «веселия», то, по крайней мере, «готовыми веселиться» — увы! — и здесь то же горькое разочарование... Молоденькая дама, приехавшая «веселиться», на вопрос: «Вы, кажется, первый раз здесь на маскараде?» делает кислую-прекислую гримаску: «Разве это маскарад?! Мы просто приехали сюда после театра поужинать...»
А знакомые «весельчаки» уже совсем откровенно говорят: «Жарко здесь и скучно. Пойдемте-ка лучше к буфету. Пропустим по маленькой, а та можно будет закусить и поплотнее...»
Ну, само собою, после такой «интродукции» весь маскарадный бал летит в тартарары! «Наблюдатель» слоняется из угла в угол, считает по пальцам одной руки явившиеся маски с Проломной улицы (ныне это улица Баумана), раздражается убожеством их «фантазии», которая не идет дальше набивших оскомину «турчанок», «ночей» и «клоунов», слушает с отвращением пошлейшие разговоры и тошнотворнейшие комплименты, и, окончательно впавши в ипохондрию, проклиная на чем свет стоит и казанское «веселие», и публику, и маскарадный бал, и купеческий клуб, и самого себя, уезжает домой восвояси...
Или вот, для примера, Черноозерское кабарэ. Ну, кабарэ, так кабарэ! Не станете же вы предъявлять к нему требований о целомудренной программе. Факт, однако, тот, что "увеселитель«-владелец этого кабарэ сделал все от него зависящее, чтобы развлечь, расшевелить казанскую публику. Затратил свыше десятка тысяч на то, чтобы привести эту клоаку в более или менее культурный вид, понаприглашал дорогие «номера» дивертисмента, все обставил заново, чисто, уютно, ради святок повыписывал из Берлина цветочные гирлянды и прочие украшения для зала, а теперь сидит на реках Вавилонских и горько плачет...
«Сторонний набюдатель», когда бы не пришел в этот кабарэ, видит перед собою пустыню Гоби, или Шамо. Уныние царит такое, точно кто-нибудь заворожил это место. Позевывают единичные посетители, сидящие в ложах, позевывают официанты, стоящие в дверях «в ожидании заказов» позевывают дирижер оркестра и «этуали» на сцене, позевывает и сам владелец кабарэ. «Ежели, — говорит, вздыхая, — такая публика, то что с нею поделаешь? Вот еще одна надежда, авось железнодорожные выстроят?»
Ну, знаете, когда человек в Казани дошел до надежды на железнодорожный мост, то — вы меня понимаете — он может почитаться совсем... безнадежным.
Пост. жит. Итак, выводы получаются из ваших наблюдений самые неутешительные. Нет веселия и нет надежды на то, что это веселие когда-нибудь наступит в Казани?
Приезж. Нет, отчего же? Надежда есть. На... железнодорожный мост в Казани...
Д. А.
«Казанскiй Телеграфъ», №
Из заседания технической комиссии
Заседание технической комиссии третьего дня было назначено для рассмотрения предложенных обществом «Газ и Электричество» условий за продление ему еще на 16 лет концессии (в Казани).
Заседание происходило при участии представителя общества инженера Соколовского.
Условия общества изложены в особой брошюре, которая была передана на рассмотрение городского инженера А. А. Иванова. < ... >
Городской инженер < ... > указал, что прибыль общества должна по меньшей мере удвоиться и на этом основании включил еще условия, которые общество может принять, как напр., о замене проводов воздушных подземными, о замене фонарей более усовершенствованными, о запасных машинах к окончанию срока концессии и другие условия, которые им взяты с контрактов других городов.
Г. Соколовский нашел, что заключение городского инженера односторонне, так как говорит только об интересах города и не считается с интересами контракта.
Для обсуждения условий решено пригласить к следующему заседанию в качестве сведущих лиц инженера-механика А. А. Васнецкого, И. И. Брюно и И. И. Аристова.
«Казанскiй Телеграфъ», №
Есть захотел
На Поповой Горе (ныне это улица Тельмана) мещ-н Илья Кузьмин схватил у мещ-на Сергеева с санок мешок французских булок и бросился бежать. Вор был задержан и отправлен в часть. На вопрос — зачем украл, — Кузьмин ответил, что «есть захотел».
«Казанскiй Телеграфъ», №
Тяжба с банщиками
Осенью прошлого года владельцы торговых бань Меркулов и Данилова отказались пускать в свои бани по примеру прежних лет за 2 коп. нижних чинов, повысив эту плату до 5 коп.
Военное ведомство против повышения этой платы вырарзило протест и предписало полиции вменить в обязанность банщикам, чтобы они, как и прежде, плату не повышали. Дело передано было мировому судье, который третьего дня содержателей бань Меркулова и Данилову оправдал.
«Казанскiй Телеграфъ», №
Петушиный бой
Этот «бой», кстати сказать, ныне воспрещаемый, описывает сотрудник «Р(аннего) У(тра)» в следующих словах:
«На днях мне удалось попасть на один из таких боев.
Глухой уголок в Замоскворечье. Глубокий мрачный подвал. Пропуск строгий — только по знакомству. Меня ввели, когда бой был уже в самом разгаре.
Обстановка самая фантастическая.
Крохотная „арена“, в четыре квадратных аршина, освещена висячей лампой. „Арена“ устлана ковром, вокруг — мягкие ширмы. За ширмами — зрители, по виду — подрядчики, мелкие торговцы. Возбужденные, раскрасневшиеся лица. Особенно волнуются владельцы бойцов. Судя по возгласам, поставлены не малые заклады.
На арене яро дерутся два петуха. Бой длится уже более четверти часа. Ярость бойцов все растет. Кровью забрызганы ширмы, в крови половик арены, в крови клювы и перья врагов. Силы, очевидно, неравны, и черный, высокий блестящий петух бьет наверняка. И все ярче и ярче окрашиваются кровью белые перья его противника. Вот страшный удар — и белый без помощи бьется на ковре, а жестокий победитель не по-рыцарски добивает лежачего врага. Схватка кончена. Противников разносят.
Смущены проигравшиеся, а гордый хозяин победителя благодушно рассказывает о своем заводе, о полутораста-рублевых бойцах, высокопоставленных клиентах совсем недавнего времени.
Такие бои устраиваются и в Марьиной роще, и на других окраинах Москвы, куда не так быстро проникают гуманные веяния времени, и население которых не совсем согласно со взглядами общества покровительства животных».
«Казанскiй Телеграфъ», №
По чужим краям: криминальное население Лондона
Вся английская печать, за незначительными исключениями, печатает сенсационные воззвания против «криминального» населения Ист-Энда Лондона, т. е. населяющих его густою массой евреев, и рисует преступные наклонности тех иностранных выходцев, от которых должны содрогнуться сердца англичан и вызвать в них неприязнь к этим чужим элементам, угрожающим разрушить мир их отечества.
На этих днях, в заседании лондонского городского совета член совета Костль доказывал, что за последние пятнадцать лет некоторые кварталы Лондона совершенно затоплены выходцами, именуемыми «грязью Европы». За указанный период времени, по его словам, эти выходцы, большинство которых составляют евреи, пришедшие из России, Польши, Австрии и Германии, шаг за шагом вытеснили из занятого ими округа всех англичан. Вследствие этого наплыва, все приличные английские купцы и ремесленники, коренные жильцы того округа, должны были оставить насиженные ими места, которые заняты были чужеземными людьми, покрывши их как тучи саранчи, как вредные микробы. Вот почему оратор полагает, что коренное население Лондона имеет права выразить свои требования относительно этого зла. «Англия, — сказал он далее, — всегда гордилась тем, что она давала свободный приют изгнанным и преследуемым всех стран, не делая при этом разницы между бедным рабочим, польским патриотом и русским революционером. Раз он подвергался преследованиям, он мог смело рассчитывать на защиту Англии. Враждебное отношение к иностранцам началось у нас лет пятнадцать тому назад, именно с того времени, когда у нас появились еврейские полчища, причиняющие неисчислимый вред нашей стране. Хотя у нас лет шесть тому назад и был издан закон, ограничивающий право поселения в Англии иностранных выходцев, но наше либеральное министерство внутренних дел обратило этот закон в пустое слово и омрачило этим радость населения нашего округа, мечтавшего об избавлении его от нашествия зловредных иноземцев. Наш округ должен поэтому выступить с энергическим требованием неукоснительного применения закона об иностранцах».
«Казанскiй Телеграфъ», №