У наших соседей — в Симбирске — в театре взорвалась электрическая машина — на сцене начался пожар...

Пожар Симбирского театра.

От нашего корреспондента.

23 апреля (6 мая по новому стилю), около 7 часов вечера, загорелся театр Булычевой.

Пишущему эти строки пришлось быть очевидцем самого начала пожара.

Нужно заметить, что наш театр расположен в центре города (г. Симбирск ныне называется Ульяновском): фасадом выходит на Спасскую улицу, а задним корпусом — на довольно обширную Соборную площадь.

Перед самым началом пожара я шел по Спасской улице по направлению к театру, кругом было очень мало народа — мертво, ветер поднимал тучей пыль и нес ее вдоль по улице. Не доходя до угла здания гимназического пансиона, послышался сильный взрыв, я вздрогнул.

Густая туча черного дыма взвилась над театром.

Не было сомнения, что загорелся театр.

В этот момент послышался звон, треск, и осколки битых стекол посыпались на улицу.

Отчаянные крики:

— Спасите... горим... спасите... — раздавались из окон.

Небольшая кучка быстро сбежавшегося народа кинулась к окнам, и взорам представилась следующая картина.

В окнах фойэ мелькали лица, умоляя о спасении.

В разбитые окна стали мало-помалу вылезать, давя друг друга, люди и тут же со второго этажа бросаться из окон. Тесно сомкнутая толпа народа, стоящего на улице, ловила кидающихся из окон.

Расспрашивать спасенных не было возможности: охваченные страхом, они не могли сказать, много ли народа в фойэ.

Кинулись в самый зал кинематографа помещающегося в театральном фойэ, но там уже никого из публики не было: все успели спастись.

Горел театр: зрительный зал и сцена.

Оказалось, в самом начале пожара в фойэ было обычное кинематографическое представление. Публики было сравнительно немного. Во время показывания картин раздался оглушительный взрыв и окрик кого-то из взбежавших: «Спасайтесь... разорвалась машина...». Народ кинулся к выходам, а дым окутал все выходы и входы. Некоторые растерялись и в страшной панике стали бить окна и бросаться прямо со второго этажа.

Шум, давка, каждый старался наперебой пролезть в окно, друг друга давили. Но хорошо еще, что народа в кинематографе было немного и всем удалось выйти невредимыми, в противном же случае катастрофа получилось бы не менее ужасная, чем Бологовская.

Установить точную причину пожара пока еще не представляется возможным. Можно предположить, что действительно загорелось в машинном отделении электрической станции, расположенной близко к сцене. Бороться с огненной стихией, заключенной в громадные каменные стены, стоило немало трудов; на пожаре работал весь в наличности имеющийся в городе пожарный обоз. Есть ли жертвы пожара, пока тоже трудно сказать. Убытки безусловно громадные.

К — ий.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5411, четвергъ, 28 апрѣля (11 мая) 1911 года