Казанский городской театр открыл свой оперный сезон полюбившейся всем «Аидой» Верди

Театр и музыка: опера.

Казань соскучилась по опере, и открытие сезона, естественно, собрало очень много слушателей.

Шла «Аида» — одна из любимейших и популярнейших у нас итальянских опер.

Первое впечатление нельзя назвать особенно благоприятным... В первой арии Радамеса (г. Борисенко) от волнения или от иных причин артист тонировал нечисто, и к тому же самая манера давать звук у г. Борисенко такого свойства, что к ней нужно привыкнуть. Я не слышал певца два года, и мне кажется, голос его за это время мало изменился. Однако, ему, конечно, не следует выступать в таких сильно-драматических партиях, как Радамес. В последних дуэтах (с Амнерис и Аидой) можно еще упрекнуть артиста за три ипровизированных вступления, однако, справедливость требует заметить, что дуэт с Аидой у берега Нила также, как и финальное «прости, земля», звучали вполне чисто и красиво.

Г-жа Асланова пела когда-то в Казани. Я лично слышу ее впервые и могу констатировать наличность превосходного драматического soprano, гибкого, сильного и обширного по диапазону. Владеет им певица прекрасно, хотя несколько злоупотребляя силой в первых актах, по-видимому, значительно утомилась в конце оперы, отчего ее mezzo-voce в последней картине звучало не так ярко, как могло бы звучать.

Г-жа Леминская (Амнерис) объявила себя больной, и потому высказывать мение о ее вокальных средствах я позволю себе после второго дебюта; однако, думаю, что не ошибусь, если скажу, что конек артистки — верхний регистр, начиная с «fa» и что слабая ее сторона — грудные ноты, плохо повинующиеся и ничтожные по звучности. Что касается сценической интерпретации, то она мне понравилась безусловно. Очень выразительная мимика, а в дуэте соперниц (третья картина) поистине «египетский» темперамент для изображения экстаза ревности.

Г. Мухин (Рамфис) сделал большие успехи. Голос его окреп и звучит мощно. Г. Модестов нам известен по весеннему сезону 1908 года. У него хорошие вокальные средства, и партия Амонасро лежит в голосе.

Что касается игры, то об ней в «Аиде» трудно что-нибудь сказать. Эфиопы приобрели себе права гражданства на наших оперных сценах и неизменно изображаются по одному и тому же шаблону, крайне метко и зло вышученному знаменитой «Вампукой».

Женский хор слабоват, но в мужском, по-видимому, есть несколько приличных впрочем, эта сцена в провинции редко удается. Заключительный ансамболь прошел не без подъема. Оркестр по количеству не велик (одна виолончель, нет арфы). Слабо обстоит дело и с балетом, хотя, в сущности, это пункты второстепенные.

Е.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5366, среда, 2 (15) марта 1911 года