В Казани гласные члены городской думы испугались гласности

Публике, посещающей думские заседания.

Публике, посещающей думские заседания, приходилось иногда слышать странные рассуждения того или иного из гласных, особенно гласных мусульман, но никогда еще обыватель не поражался такими, более чем странными понятиями при обсуждении общественных дел, какие были проявлены гласными Борониным и Олешкевичем в заседании думы 18 января (31 января по новому стилю) при обсуждении вопроса о неправильных действиях по службе брандмайора Вейканена. Дело это, если не ошибаюсь, тянется уже около года, причем оно обсуждалось уже не один раз в подлежащих думских комиссиях; наконец, оно было предметом расследования одним из членов пожарной комиссии, гласного г. Дубровина (которого еще одна из газет упрекнула в передаче Вейканену всего делопроизводства по жалобе на него).

И вот, когда управа, по предложению г. губернатора, внесла вопрос о деятельности Вейканена на обсуждение думы, то гласные Боронин и Олешкевич заявили протест против обсуждения в думе этого вопроса, считая неудобным предавать гласности те неправильности по службе, которые допустил г. Вейканен, каковой протест, к великому изумлению находившейся в зале думы публики, был поддержан и остальными гласными. Теперь остается лишь спросить гг. Боронина и Олешкевича, с которого времени они стали, так сказать, бояться гласности. Разве дума намеревалась разбирать какие-либо пикантного характера поступки г. Вейканена. Ничуть не бывало. Она только хотела спросить кого следует: отвечает ли своему назначению г. Вейканен, т. е. может ли он по своим познаниям пожарного дела занимать ответственную должность брандмайора в губернском городе, имеющем не одну тысячу домов и значительное количество фабрик и заводов.

Ведь те два пожара, бывшие в Казани в минувшем году, при которых погибли в огне 8 человек, должны же были, наконец, открыть глаза обществу и заметить неправильность в действиях г. Вейканена, как главного руководителя пожарной командой. А потому, нам кажется, не было ни малейшего основания к снятию с очереди обсуждение думою такого серьезного вопроса, а напротив, надлежало как можно подробнее осветить все стороны этого дела и тем дать возможность обывателям г. Казани убедиться в том, насколько прав или виноват брандмайор Вейканен, или те домовладельцы, а равно и администрация, в лице полицеймейстера, открыто обвиняющие Вейканена в плохом ведении им пожарного дела.

Если Вейканену удалось бы убедить думу в своих блестящих способностях, как брандмайора, и опровергнуть все возводимые на него обвинения, то тогда бы, несомненно, повысился бы курс его в глазах у общества, в противном же случае ему, как всякому порядочному человеку, пришлось бы, конечно, оставить службу в нашем обществе и уступить место другому, более достойному заместителю. Итак, господа, побольше гласности в общественных делах, в которых не должны быть закулисные стороны, и тогда только обыватель будет относиться к своим избранникам (гласным) с должным доверием и уважением.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5338, среда, 26 января (8 февраля) 1911 года