Театр и музыка: «Маленькая шоколадница» — Гаво

«La petite chocolatiere» принадлежит к типу тех французских пьес, в которых отсутствие содержания превосходно маскируется непрерывной сменой комических qui pro quo и живой юмор диалога заставляет забывать необычайно растянутость всевозможных вариаций на избранную тему. Пьеса читается легко и только после окончания замечаешь, что вместо впечатления осталось одно пустое место. Эти пьесы что салонные разговоры: много блеска, легкости, пикантности — и ничего для ума или сердца. Я никогда не был поклонником такого жанра литературы и, сознаюсь, откровенно, начинаю зевать не позднее второго акта; однако признаю, что пьесы такой формации несомненно много выше граничащих с ними фарсов. Последние порнографичны и стараются возбуждать грязные инстинкты. «Маленькая шоколадница» — просто пустячок, безделушка. Но безделушка чистенькая, даже, пожалуй, грациозная. Разумеется не в исполнении труппы нашего городского театра. Отличительной особенностью отчетного спектакля было поголовное незнание ролей. Центром всеобщего внимания оказался суфлер, буквально выбившийся из сил.

Вместо легкого диалога — получилась тягучая канитель с невыносимыми паузами в стиле Чеховских пьес с «настроением». Приняв во внимание небрежную постановку, можно себе представить, что это получилась за прелесть. Счастливыми исключениями являлись лишь г-жа Янушева и г. Двинский, игравшие весело и непринужденно и, по-видимому, все же более ознакомленные с содержанием своих ролей. Г. Таланову советовал бы не прибегать к дешевым трюкам опереточного комика. У него достаточно природного юмора и без подобных приемов. После комедии исполнялся водевиль с пением «Угнетенная невинность». Его весело разыграли г-жа Мышецкая и гг. Колобов и Смирнов. Первая стала заправской опереточной примадонной и на радость театральной комиссии канканировала во всю! Голос ее звучит по-прежнему красиво, особенно в нижнем регистре. Перед водевилем пели еще г-жа Аргунина и г. Дарьял. У первой голос большой и, по-видимому, не лишенный обработки. Алябьевский «Соловей» со всеми его колоратурными ухищрениями был исполнен очень недурно. Г. Дарьял, прилично проинтерпретировав знакомую по оперетте Валентинова «Легенду о паяце», совсем бесцветно и беззвучно спел арию маркиза из «Королевских колоколов».

Е.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5334-й, пятница, 21 января (3 февраля) 1911 года