Грандиозный пожар на заводе Крестовникова

Около 11 часов ночи на вчерашнее число на заводе братьев Крестовниковых вспыхнул грандиозный пожар.

Огонь возник на Кабанном дворе в олеиновом корпусе, выходящем на Екатерининскую улицу (ныне ул. Габдуллы Тукая), в помещении, где отстаивается олеиновая кислота, рядом с паровым отделением. Благодаря всевозможным трубам и чанам с олеиновой кислотой, огонь моментально проникал в другие отделения.

Причина пожара еще не выяснена. Полагают, что ей послужил взрыв газов.

Огонь долгое время не показывался наружу. Момент был пропущен и, несмотря на то, что на заводе имеется своя пожарная паровая машина, свой камерон, — потушить не удалось.

Громадное зарево залило весь город. Оно было так велико, что в таких отдаленных местах, как Академическая и Пороховые слободы, было светло, как днем.

На место пожарища прибыли пожарные команды всех частей города; но борьба с разбушевавшейся огненной стихией была совершенно невозможна. Беспрестанно внутри охваченного огнем корпуса раздавались оглушительные взрывы. Пропитанные олеиновой кислотой полы, окна, стены представляли самую благоприятную почву для огня, а от жары невозможно было стоять даже на далеком расстоянии.

Взрывы газов, крики собравшейся тысячной толпы народа сливались в какой-то невообразимый шум и производили потрясающее впечатление.

Борьбе с пожаром немало препятствовал и 22-х градусный холод, от которого то и дело мерзли и лопались трубы насосов, окачивая с ног до головы всех пожарных. Вода эта замерзала на них, препятствовала им не только ходить, но даже двигать руками; даже чтобы сменить с рук рукавицы, необходимо было последние по несколько минут держать над факелами.

Видя невозможность отстоять пылающий корпус, все внимание было направлено, чтобы не дать загореться соседним корпусам и военному складу с амуницией.

Прибывший в самом же начале пожара полицеймейстер А. И. Васильев умело и энергично распоряжался действиями пожарных, все время подвергаясь большой опасности от взрывов. Так одним из взрывов (во втором этаже) сбросило с площадки трех пожарных и, сорвав с Васильева и Вейканена (брандмайора) фуражки, самих их оттолкнуло далеко в сторону. Взрывы были настолько велики, что выхватывали целые окна и двери и отбрасывали их на далекое расстояние.

На пожаре не обошлось без несчастных случаев. Застигнутый врасплох вспыхнувшим пожаром старший рабочий Нестор Егоров, 50 лет, не успев своевременно выскочить, едва не задохнулся от дыма и был вынесен товарищами в бессознательном состоянии. Взрывом газов сожгло все лицо и грудь рабочему Николаю Савельеву и отбросило его в сторону сажен на пять. Выброшенным из окна пламенем опалило лицо и руки рабочему Шайхутдину Хуснутдинову, когда он пытался выкатить со двора бочку с олеиновой кислотой. Кроме того пострадало 3 пожарных, сброшенных взрывом с площадки второго этажа горевшего корпуса.

Все пожарные были отправлены в больницу.

Только к 7 часам утра удалось немного приостановить огонь. Весь 2-х-этажный корпус к утру представлял один только обнаженный остов.

Громадные стальные прессы, котлы, чаны — все это представляло одну сплошную массу.

Много сгорело хранившегося в нижнем этаже товара. Обгорели все находящиеся на этой стороне телеграфные столбы, деревья и заборы.

Весь олеиновый корпус и находившиеся в нем товары застрахованы в «Московском страховом обществе»; одна часть товара застрахована в страховом обществе «Якорь», но за какую сумму, пока неизвестно. Убытки от пожара достигают нескольких сот тысяч.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5334-й, пятница, 21 января (3 февраля) 1911 года