Строительная катастрофа

6 сентября (по новому стилю — 19 сентября), в 6 часу дня, в Адмиралтейской слободе на Кузнечной ул. во вновь строящихся казармах, — на месте домов, бывших Прибыткова, — обрушилась каменная, вновь возведенная стена, прилегающая к двум корпусам, расположенным во дворе глаголем.

Как на причины этой катастрофы, указывают на следующие обстоятельства.

К двум корпусам, расположенным глаголем, был пристроен угол, в настоящее время на нем уже возводились плотниками стропила.

Недели две тому назад внутри постройки начали рыть глубокую шести аршинную яму, тянувшуюся вдоль всей трехсаженной стены, выходящей к д. Рюмина, и на несколько аршин наружу двора. Яма эта предназначалась для ретирада, и рытье ее окончено уже неделю тому назад.

При этом стена оказалась подрытою на четыре аршина ниже бута и едва держалась на поверхности земли.

Как передают, еще во время рытья этой ямы рабочие-каменщики выражали опасения, что стена, подкопанная таким образом, может рухнуть, они указывали, что копать яму нужно было прежде, чем строить стену, а закладку этой последней начинать на 1—2 ар. ниже ямы.

И действительно стена опустилась в яму и рухнула.

К счастью, рабочие-плотники, возводившие стропила, зорко наблюдали за опасной стеной и, как только заметили, что стена начинает опускаться, побросали инструменты и соскочили с крыши.

Таким образом, пострадавших не оказалось, что объясняется, очевидно, лишь осторожностью рабочих, увидевших опасность прежде гг. строителей.

На место происшествия вчера, 7 сентября (по новому стилю — 20 сентября), выезжали вице-губернатор, командующий войсками, городской голова и другие власти.

Случившаяся катастрофа произвела громадное впечатление на горожан, к месту ее целый день тянулись толпы народа. Кроме любопытства, катастрофа, — несомненно, вызывает и тревожный вопрос: кто же виновен в ней?

В интересах всего общества необходимо самое тщательное расследование происшедшего.

Место происшествия посетили вчера и подробно осматривали не только представители городского управления — многие гласные думы, все члены городской управы, строительная казарменная комиссия, но и представители военного ведомства и губернской администрации с вице-губернатором во главе.

Архитекторами строительного отделения губернского правления составлен протокол, полицией начато производство дознания. Пока удалось установить, что при кладке стен строившегося казарменного здания не были выполнены некоторые требования строительного устава. Напр., при выведении второго этажа не были положены для скрепления и придания надлежащей прочности стенам так называемые «связи».

Сооружение обрушившегося здания производилось под непосредственным наблюдением городского архитектора Александрова. Г. Александров не признает за собой никакой вины по поводу случившегося и на расспросы нашего корреспондента о причинах падения стен с серьезным видом заявил:

— Никакого падения стен не было и нет... Я сам приказал один угол этого строения свалить, чтобы потом вновь его возвести...

— Для чего же это понадобилось?

— А для того, чтобы исправить неправильность, допущенную татарами-землекопами, вырывшими под фундаментом слишком большую канаву для люфт-клозета. Эти татары работали от подрядчика Овсяного, взявшего на себя устройство люфт-клозета. Заметив еще несколько дней тому назад, что они неправильно делают эту канаву, прогнал их с работ. Но они после того явились вновь на стройку и в мое отсутствие довели до конца начатую канаву. Когда затем я заметил это, то последствия неправильно сделанной канавы оказались уже непоправимыми: часть двухэтажного здания над этой канавой дала уже осадку, в стенах появились трещины, спайка в углах разошлась.

— Как велик убыток города от случившегося?

— Не более 500 руб... Кирпич цел остался, его почти весь можно будет употребить на восстановление рухнувшей части казарменного здания. Таково мнение лица непосредственно заинтересованного в случившемся.

Правильно ли оно и насколько соответствует действительности, — выяснит начатое администрацией расследование.

Место обвала вчера целый день охранялось чинами полиции, не допускавшими туда постороннюю публику из опасения возможности несчастных случаев с людьми в случае дальнейших обвалов.

«Камско-Волжская Речь», № 558-й, вторник, 8 сентября 1910 года.