Над Казанью прошла первая весенняя гроза

Первая гроза.

В 6-м часу вечера 17 апреля (30 апреля по новому стилю) прошла над Казанью первая гроза с довольно сильными раскатами грома и изрядным дождем.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5403, вторникъ, 19 апрѣля (2 мая) 1911 года

Инженеры Ляпуновы спешат получить остаток гонорара за свой проект, пока в правительстве до конца не решился железнодорожный вопрос с Казанью

Требование г.г. Ляпуновыми гонорара.

Инженерам Ляпуновым, как известно, уплачено 13 000 рублей, несмотря на то, что железнодорожный вопрос не прошел еще всех стадий и не закончен; г.г. Ляпуновы, очевидно, спешат заполучить и остальные деньги, т. к. прислали городскому голове С. А. Бекетову телеграмму следующего содержания: «Почему до сих пор нет обещанного перевода 2000 рублей? Просим перевести телеграфом».

«Казанскiй Телеграфъ», № 5403, вторникъ, 19 апрѣля (2 мая) 1911 года

Юристы должны решить, оскорблял ли брандмайор казанскую полицию?

Брандмайор Вейканен.

Вследствие предложения г. начальника губернии (см. «Давности», выпуск № 433 от 23 апреля 1911 года, заметка «Если прежде казанский брандмайор Вейканен оскорблял только пожарных, то теперь он оскорбил и полицию») управою передан на предварительное заключение юридической комиссии вопрос: «Оскорбительны ли для полиции выражения, допущенные Вейканеном в одном из своих объяснений и заключаются ли в них признаки преступления?»

«Казанскiй Телеграфъ», № 5403, вторникъ, 19 апрѣля (2 мая) 1911 года

В Казани под колесами автомобиля погибла породистая собака известного казанского аптекаря

Автомобиль и собака.

На Большой Проломной улице (ныне ул. Баумана) автомобиль Розенберга наехал на принадлежащую Г. А. Кешнер собаку сеттер-гордон, стоимостью в 150 рублей, и раздавил бедное животное насмерть.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5403, вторникъ, 19 апрѣля (2 мая) 1911 года

Есть еще в Казани честные извозчики!

Редкая честность.

Извозчик № 431 Гайнуллин передал во 2 полицейскую часть чемодан, забытый в его экипаже неизвестным пассажиром, севшим на Устье (имеется в виду Устье Казанки, где находились волжские пароходные пристани) на пароход.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5403, вторникъ, 19 апрѣля (2 мая) 1911 года

В Казани подвыпивший сын действительного статского советника пытался придушить городового

Нападение на городового.

В 4 часа утра вышедший из ресторана Колесникова сын действительного статского советника Д. К-в скандалил и безобразничал. Городовой Титов подошел к нему и сделал предупреждение. Буян набросился на городового и обеими руками так сдавил ему горло, что едва Титов вырвался. Прибежали караульщики и отправили буяна в участок.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5403, вторникъ, 19 апрѣля (2 мая) 1911 года

В Казани деревенская телега изувечила трехлетнего мальчика

Жертва неосторожной езды.

В Академической слободе 3-летний мальчик Алеша Воронов, играя на улице в песке, был смят наехавшим крестьянином Дмитриевым под телегу и получил повреждения лица, груди , рук и живота.

Искалеченный мальчик отправлен в Шамовскую больницу.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5403, вторникъ, 19 апрѣля (2 мая) 1911 года

В Казанском городском театре оперная антреприза заменена на товарищество оперных артистов

Около театра.

В афише городского театра маленькая перемена.

Одна фамилия опущена. Другая прибавлена.

«Федоров» заменен «Борисенко».

Только и всего.

Для публики.

Но не для артистов, хористов и музыкантов.

Ибо для них первая фамилия — синоним антрепренерского режима со всеми его «приятностями», из коих первая — получение жалованья по гривенничку за рубль, а то и того меньше. Смотря по настроению «самого» и его кредиторов. И в зависимости от того, находятся ли последние в «описательном» исступлении или нет. И совершенно независимо, наоборот, от того, хороши ли сборы или нехороши.

Вторая же — нечто вроде эмблемы работы «за собственный счет и риск». Будет публика — будут деньги, а следовательно, и кусочек хлеба с маслом. Не будет — зубы на полку, по собственной вине или «неперке». Все-таки легче...

Антреприза лопнула. Составилось товарищество.

За четыре недели поста казанские меломаны принесли на алтарь Мельпомены 22 000 рублей. Если верить кулуарным толкам. Цифра внушительная, даже принимая во внимание годовую оперную голодовку. И тем не менее директор вылетел в трубу. Что же будет, когда публика пресытится оперой? Вот вопрос, над которым советовали бы поразмыслить г.г. городским театральным директорам. Дабы гарантировать беспрерывные спектакли в течение всего будущего сезона, сплошь оперного.

А вместе с тем и сплошное жалованье г.г. артистам.

С. Д.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5403, вторникъ, 19 апрѣля (2 мая) 1911 года

Теперь у Казанских пристаней имеется свой пожарный пароход

Прибытие в Казань пожарного парохода.

Для охраны судов в пожарном отношении у Казанских пристаней сюда на днях по распоряжению начальника округа путей сообщения прибыл из Ярославля казенный пароход «Рыбинск», приспособленный исключительно для тушения пожаров.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5403, вторникъ, 19 апрѣля (2 мая) 1911 года

Казанская судебная палата приговорила двух полицейских за истязание арестованного, приведшее к его смерти, к 6 годам каторги

Судебная хроника.
Истязание арестованного.
КАЗАНСКАЯ СУДЕБНАЯ ПАЛАТА.

Вчера в Казанской судебной палате с участием сословных представителей слушалось дело по обвинению полицейского урядника Ефимова и стражника Иванова в истязании крестьянина Якимова.

Обстоятельства этого дела заключаются в следующем:

19 марта 1910 года (1 апреля по новому стилю) полицейский урядник 5 уч. 2 ст. Ядринского уезда Ефимов получил заявление о том, что крестьянин деревни Даваевой Егоров только что купил у своего однодеревенца Якимова, слывущего в округе за известного конокрада, дорогую, очевидно краденую, лошадь. Прибыв в означенную деревню вместе со стражником Ивановым, они встретили Якимова на улице, причем он, обращаясь к уряднику, вызывающе закричал: «Я сейчас продал краденую лошадь». При обыске во дворе Егорова действительно оказалась хорошая лошадь. Якимов объяснил, что купил ее накануне у неизвестного ему человека за 75 рублей. Заподозрив Якимова в приобретении лошади незаконным путем, урядник задержал его и препроводил в село Убеево, где его и посадили под стражу в караулку. Через некоторое время Ефимов в присутствии стражника Иванова начал допрашивать арестованного. Якимов на расспросы отвечал грубо, пытался подкупить урядника, а затем, потерпев неудачу в этом, начал ругаться и наступать на него с кулаками. Урядник оттолкнул его от себя. Когда же Якимов не унялся и снова набросился на урядника, то последний вместе со стражником Ивановым начали бить его. Что происходило далее, неизвестно...

Из показаний свидетелей Андреева и Федорова выяснено, что когда они в то время подходили к караулке, то услыхали крик Якимова. Из любопытства войдя туда, они увидали, что стражник Иванов бьет сидящего на полу Якимова нагайкой по спине. Урядник приказал им удалиться из караулки, и они ушли, но через час снова зашли обратно и застали Якимова лежавшим на полу у печки вниз лицом. Урядник Ефимов, лежавший на скамье, сказал при них сидевшему рядом с ним стражнику Иванову: «Дай ему еще раз пяток». Иванов подчинился приказанию и, подойдя к лежавшему Якимову, ударил его несколько раз нагайкой. Якимов при этом уже не кричал, а только повернулся, как будто хотел подняться, но не мог этого сделать и стал хрипеть. Приглашенный тотчас же фельдшер застал Якимова уже мертвым.

Резолюцией судебной палаты Ефимов и Иванов приговорены к лишению прав и к ссылке на каторжные работы сроком на 6 лет каждый, причем постановлено возбудить ходатайство на Высочайшее Имя о смягчении наказания тюремным заключением Ефимову на 1 год, Иванову на полгода без лишения прав.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5403, вторникъ, 19 апрѣля (2 мая) 1911 года

На бенефис дирижера Гесса в Казанском городском театре в программке напечатали: «дирижирует г. Бердяев»

Театр и музыка.
Опера.

«Каморра», возобновленная для бенефиса молодого дирижера г. Гесса, собрала много слушателей.

Если смотреть на эту оперу, не предъявляя к ней серьезных требований, то нельзя не заметить, что она слушается легко, что мелодии ее хотя и не оригинальны, но благозвучны и изящно гармонизованы, что, наконец, сюжет ее достаточно забавен и весел. Опера требует хорошего, бойкого исполнения.

В отчетном спектакле многое нуждается еще в отделке и шлифовке (например, красиво сделанный ансамбль на тему «Santa Lucia» — лучшее место оперы), но общее впечатление все же в пользу исполнителей.

Характерную и яркую фигуру русской помещицы Ларисы Павловны дала г-жа Леминская, мило пела и играла г-жа Окунева (Марианина); свежий голос и музыкальность обнаружила г-жа Урбанова, несколько робкая, но симпатичная Лиза. Изящный Пиколо г-жа Ростовская.

Мужской персонал сравнительно слабее. Несмотря на хорошую игру, г. Борисенко в вокальном отношении несколько тяжеловатый Джи-Джи. Не в голосе был и г. Княжич (художник Гарин), что впрочем не удивительно, ибо утром ему пришлось петь Демона (поставленного по болезни г-жи Аслановой вместо «Пиковой дамы»). Вполне приличны г.г. Ильющенко (Петруша), Модестов (Бекно), Гиляров (Антонио), Мухин (Джеронимо), и Ковальский (Заика).

Повторение оперы вероятно сделает приличный сбор и пройдет несомненно более гладко. Отмечу крайнюю небрежность составителя программ. В программе 17 апреля (30 апреля по новому стилю) исполнительницей Ларисы Павловны названа г-жа Добржанская; в действительности партию пела г-жа Леминская. Лизу пела г-жа Урбанова; на программе она названа г-жей Окуневой. Марианину пела г-жа Окунева — она поименована Леминской. Наконец, в заголовке поставлено «бенефис капельмейстера Гесс», а внизу напечатано «дирижирует г. Бердяев» (sic!). Подобная небрежность вводит публику в совершенно нежелательные заблуждения.

Е.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5403, вторникъ, 19 апрѣля (2 мая) 1911 года

Скоро на реке Казанке начнутся землечерпательные работы

К землечерпательным работам на р. Казанке

Сегодня 19 апреля (2 мая по новому стилю) ожидаются для работ на реке Казанке две землечерпательные машины: одна «Волжская вторая» из Паратского затона, откуда ведет ее пароход «Уфа», и другая — «Волжская четвертая» из Спасского затона, куда ушли для буксировки ее два парохода — «Рыбинск» и «Казань».

«Казанскiй Телеграфъ», № 5403, вторникъ, 19 апрѣля (2 мая) 1911 года

В Казани неподалеку от реки Казанки обнаружен спрятанный в корзину труп зверски убитой женщины

Труп в корзине.

В понедельник (18 апреля по старому — 1 мая по новому стилю) ровно в 10 часов вечера начальником сыскного отделения Н. И. Савинским совместно с приставом 3 полицейской части и чинами полиции был устроен ночной обход. При спуске с Институтской улицы в Подлужную, на левой стороне у ворот крайнего дома Михеева, г. Савинский заметил плетеную из тростника корзинку, которая вся была опутана веревкой. Подошли и стали осматривать корзинку. Она была длиной в 15 вершков, шириной — 11 вершков и глубиною около 10 вершков. Сначала предположили было, что корзинка оставлена ворами с похищенными вещами, но вскоре это предположение должно было рассеяться, ибо один из агентов сыскного отделения просунул между прутьями в корзину палец и тотчас же уверенно заявил: «Здесь человеческий труп». О страшной находке немедленно сообщили всей администрации.

На место происшествия прибыли управляющий губернией вице-губернатор г. Петкевич, прокурор судебной палаты г. Бальц, прокурор окружного суда, два участковых товарища прокурора и другие чины полиции. Приступили к вторичному осмотру корзинки.

Глазам присутствующих представилась следующая картина: в корзине головой вниз, согнутыми ногами кверху лежал обезображенный труп женщины. Он был завернут в полосатую, сотканную из тряпья дерюгу; сверху был прикрыт самотканною белой скатертью. На дне корзины обнаружены шелковая кофточка, мужские темные в клеточках шаровары и шерстяные носки. Труп женщины одет в две ситцевые белые с темными крапинками юбки, белую холщовую сорочку и красную ситцевую кофточку. Голова и ноги обнажены. Весь костюм насквозь пропитан кровью.

При тщательном осмотре голова трупа оказалась пробитой каким-то твердым орудием. По виду зверски убитая женщина — прислуга, приблизительно 30-летнего возраста.

По заключению присутствовавшего помощника врачебного инспектора г. Купидонова это убийство совершено приблизительно часов за 5 до находки корзины.

После осмотра труп при помощи магния был сфотографирован и препровожден в анатомический театр.

По всем признакам преступление совершено где-нибудь в городе и злодеи, желая замести следы преступления, по-видимому, намеревались корзину с трупом бросить в реку Казанку. Здесь же, при спуске, им, очевидно, кто-нибудь помешал, и они, бросив корзину с трупом у ворот первого же дома, скрылись.

Вчера в анатомическом театре опять труп осматривали судебные и административные власти. Целый день анатомический театр окружен был громадной толпой народа.

Вчера же труп осматривали все ночные караульщики города в целях выяснения личности покойной.

К раскрытию этого убийства приняты самые энергичные меры.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5404, среда, 20 апрѣля (3 мая) 1911 года

В Казани 98-летней старушке вернули икону, которая досталась ей от ее 110-летней матери

Из-за иконы.

С неделю тому назад домовладелица на Новой стройке за Козьей слободой, древняя 98-летняя старуха Жукова, известная среди обывателей под кличкой «Жучиха», заявила полиции, что у нее из квартиры похищена старинной живописи икона Казанской Божией Матери, доставшаяся ей от ныне умершей ее 110-летней матери. Икону мать ее получила в благословение от 105-летней (умершей) бабушки. Подозрение в краже Жукова заявила на свою, недавно уволившуюся служанку Кочкину.

Подозреваемую Кочкину арестовали. Причем при допросе Кочкина объяснила, что эту древнюю икону старуха Жукова сама отдала ей с просьбой положить ее к Спасской часовне у Кремля. Но ее религиозные чувства не позволили поступить с иконой по совету старухи Жуковой, и она просто отнесла ее в Казанский женский монастырь, где и отдала монахиням, которых она встречала у старухи Жуковой. Полиция, явившись в монастырь, действительно нашла у монахинь икону и отобрала ее, передав Жуковой.

«Камско-Волжская Рҍчь», № 85, среда, 20 апрѣля (3 мая) 1911 года

В Казани среди сторожей фабрики Алафузова объявился бывший князь, отбывавший срок за убийство на сахалинской каторге

История одного князя.

На днях в доме Селиванова в Ягодной слободе поссорились между собою конторщик с фабрики Алафузова Васильев и сторож той же фабрики Муксутов. Ссора перешла в драку и сторож сильно избил конторщика. При допросе в полиции оказалось, что буйный сторож — никто иной как князь Андрей Николаевич Муксутов.

Уже много лет тому назад в селе Урахче, Лаишевского уезда, было совершено убийство с целью грабежа. В этом преступлении был обвинен владелец поместия при селе Урахче князь Андрей Николаевич Муксутов, блестящий молодой человек того времени. Князь Муксутов был осужден окружным судом в каторжные работы и был сослан на остров Сахалин.

Каторжане, во время войны с Японией геройски защищавшие острова от неприятеля, по окончании войны были помилованы и возвращены в Россию. Вернулся в Россию и князь Муксутов. Он приписался к обществу мещан города Лаишева, ушел в Казань и поступил сторожем на фабрику Алафузова. Теперь бывший князь стоит у ворот второго отделения фабрики в Ягодной слободе, получая жалования 12 рублей в месяц.

«Камско-Волжская Рҍчь», № 85, среда, 20 апрѣля (3 мая) 1911 года

Казань ожидает «насыщенный» репертуар летнего увеселительного сезона

Театральные заметки.

Весенние перспективы.

Классическая формула «неунывающий россиянин» положительно нуждается в поправке. Вместо «россиянин» следует читать: «Российский антрепренер».

«Уж сколько раз твердили миру», что Казань летом — самая неблагодарная почва для увеселительных предприятий всяческого рода и вида. Что летом здесь единственно спасительною для г.г. антрепренеров и импресарио является система — обрушиваться на карманы добрых граждан «с налета». По тактике Юлия Цезаря: «Пришел, увидел, победил». То есть в переводе на антрепренерский язык: «Прибыл, сорвал сбор, задал лататы». Что малейшее отступление от этой тактики, малейшая попытка создать «постоянное увеселение» грозят неминуемою гибелью. Что, наконец, великие тени Оскара Петцольда и многих-многих «более мелких» увеселителей (имена же их ты, Магомет, ведаешь!) пребывают поучительными примерами по днесь...

Но — несмотря на все эти «знамения» — каждая весна приносит нам новые имена бестрепетных храбрецов, которые устремляются в Казань вслед за спадом вешних вод — в надежде на «блестящие дела».

Бедные, — хочется им от души шепнуть:

«Так гибнут маленькие дети,

Купаясь летнею порой...»

Но ведь они не внемлют...

* * * * *

Вот и сейчас передо мною лежит целый ворох новостей об увеселениях в текущем летнем сезоне. Какой-то потоп увеселений, да и только. И все — «первоклассные», с артистами и артистками, получающими бешеные «разовые», с любимцами столичной публики, с ежемесячным бюджетом, выражающимся в пятизначных цифрах...

Вот не угодно ли:

В городском театре с 7-го мая (20 мая по новому стилю) — «Художественная опера» Д. Х. Южина с «первоклассными» певицами и певцами: Н. С. Ермоленко-Южиной и пр.

В «Эрмитаже» с 6-го мая (19 мая по новому стилю) — петербургская опереточная труппа г-на Вилинского, «стоющая 11 600 рублей в месяц», с гастролершами: Пионтковской, Н. И. Тамара и прочими «звездами».

В Панаевку г. Колесников пригласил ансамбль «известнейших нумеров» и «премированных красавиц-этуалей» с бюджетиком, выражающимся всего в 15 000 рублей в месяц...

На Черном озере готовится тоже что-то необыкновенное...

Так вот я и говорю: «Легко ли выдержать такие марки бедной казанской публике? Публики, публики-то хватит ли на все эти „ансамбли“?..»

Воля ваша, а мой добрый, дружеский совет всем себя жалеющим казанцам: «Спасаться бегством в подказанские дачные Монрепо-Васильево, трех родов Услоны, Прикабанье и пр. Загодя, во благовремении».

Друг-Анри.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5404, среда, 20 апрѣля (3 мая) 1911 года

В Казани толпа жестоко избила пойманного вора-карманника

Расправа с карманщиком.

18 апреля (1 мая по новому стилю) часа в 2 дня к проходившему близ Толчка (базар около Гостиного двора) крестьянину Емельяну Янову залез в карман неизвестный молодой человек и, вытащив кошелек с 11 рублями денег, бросился бежать. На крик Янова сбежалась громадная толпа народа и, узнав в чем дело, бросилась за вором; у номеров «Кама» карманщик был пойман. Разъяренная толпа с ожесточением набросилась на пойманного и жестоко избила. Вор оказался казанским мещанином Александром Козьминым.

«Камско-Волжская Рҍчь», № 85, среда, 20 апрѣля (3 мая) 1911 года

Как в Казани отпраздновали 100-летие со дня выхода первой казанской газеты

Юбилейный банкет.

Вчера, 19 апреля (2 мая по новому стилю), группа казанской интеллигенции собралась тесным кружком отпраздновать день столетия провинциальной печати.

В Казани — в крупнейшем 100 лет назад умственном центре провинции — 19 апреля 1811 года вышло первое повременное издание, и это издание было первой ласточкой русской провинциальной прессы, предтечей ее весьма широкого развития с эпохи Великих реформ.

Банкет прошел оживленно. Был произнесен целый ряд речей.

Выяснилось значение печати, указывалось, что русская провинциальная печать по возможности полно и правдиво отражала явления русской действительности, посильно служа идеалом народного блага, борясь с рептильной и бульварной прессой, появившейся у нас лишь за последние годы, когда вместе с порой высокого общественного подъема повылезли из своих потаенных нор гнусные гады и «мелкие букашки», по образному выражению одного из ораторов. Высказывалось твердое убеждение, что русская прогрессивная печать еще долго будет служить заветам правды. Указывалось на развитие мусульманской прессы и желали ей дальнейшего процветания. Вспоминали в речах деятелей местной прессы: почивших А. С. Гацисского и др. и ныне благополучно здравствующих ветеранов казанской прессы — профессоров Д. А. Корсакова, Н. П. Загоскина, К. А. Лаврского и Н. Ф. Юшкова.

Собравшимися была получена приветственная телеграмма от видного профессора и общественного деятеля.

По предложению отдельных членов собрания был послан ряд телеграмм: членам 1-й Государственной Думы, съезду фабричных врачей, В. Г. Короленко и пр.

Одним из присутствующих было прочитано следующее сочиненное им экспромтом стихотворение:

Проник сквозь толщу каменной темницы

Таившийся в земле живительный родник,

И каждый, чья душа страдает и томится,

Душою алчущей к волнам его приник.

И каждый пил в нем Истины напиток,

И мысли все плоды узреть он дал слепцам,

Но Истины святой могущественный свиток

Разорван был и смят и... выброшен жрецам...

Но вырвется поток!.. То будет неотвратно!

Он хлынет на простор, на солнечный рассвет.

Не потекут же воды в нем обратно:

возврата к прошлому теперь уж нет!..

«Камско-Волжская Рҍчь», № 86, четвергъ, 21 апрѣля (4 мая) 1911 года

Бывшего чиновника особых поручений при казанском губернаторе обвиняют в подделке векселей и растрате казенных сумм

Дело Янишевского.

На сегодня в окружном суде назначено рассмотрение дела о бывшем чиновнике особых поручений при казанском губернаторе Полторацком — Петре Эрастовиче Янишевском (см. «Давности», выпуск № 434 от 30 апреля 1911 года, заметка «В Казань приведен этапом бывший старший чиновник особых поручений при казанском губернаторе, арестованный за подлоги и растраты»). Обвиняется Янишевский в подделке векселей. Защищать Янишевского будут присяжный поверенный Макаров, помощник присяжного поверенного Кузнецов.

Кроме этого дела, за г. Янишевским имеется еще дело по обвинению его в растрате казенных сумм по должности делопроизводителя в управлении Азовского порта, где он в последнее время служил.

«Камско-Волжская Рҍчь», № 86, четвергъ, 21 апрѣля (4 мая) 1911 года

Казанская пресса помнит о том, что 75 лет тому назад на русской сцене появился «Ревизор» Н. В. Гоголя

75-летие «Ревизора».

Сегодня исполняется 75 лет со дня первой постановки в Петербурге величайшей русской комедии «Ревизор». Несмотря на 75-летний промежуток, отделяющий нас от дня выхода в свет этого гениального создания, произведение это смотрится теперь с таким же напряженным вниманием, как и прежде. За 75 лет своего существования «Ревизор» обошел не только все, без исключения, русские сцены, но за последнее время ставится и за границей. После постановки его в Париже в театре Режан его ставит Берлинский театр, и вслед за тем он появляется на многих европейских сценах. Даже в Вене на днях была поставлена новая оперетка, сюжет которой составляет тот же гоголевский «Ревизор».

«Камско-Волжская Рҍчь», № 86, четвергъ, 21 апрѣля (4 мая) 1911 года

В Казани жандармы обыскали квартиры подданных Персии и одного перса арестовали

Обыски у местных персиян.

В ночь с 18-го на 19-е число (с 1 на 2 мая по новому стилю) жандармской полицией произведены обыски у проживающих в Казани персидско-подданных.

Обыск произведен в номерах «Болгар» у Юсуфа Рустамова, торговца мануфактурным товаром, отобрана переписка (около 100 писем), сам Рустамов арестован. Одновременно обысканы на Проломной улице (ныне ул. Баумана) лавка и квартира Гаджи Багирова, обыск длился с 12 часов ночи до 4 часов, ничего не найдено. Наконец, произведен обыск на Проломной же улице у Ага Верди Касипова, отобрано небольшое число писем.

«Камско-Волжская Рҍчь», № 86, четвергъ, 21 апрѣля (4 мая) 1911 года

В Казани иной раз скорее доберешься пешком, чем доедешь на трамвае

Трамвайные беспорядки.

Необходимо принять самые решительные меры к устранению вечно неаккуратного движения трамваев по Грузинской линии (бывшая Грузинская улица ныне — ул. Карла Маркса от пл. Свободы до Варваринской церкви). Казалось бы, здесь движение должно быть и быстрее и аккуратнее, чем на других линиях, ибо здесь два рельсовых пути, а между тем здесь-то как раз и происходят почти постоянные задержки вагонов у почтамта и у государственного банка: иногда приходится дожидаться встречного вагона чуть ни по четверти часа; случается, что иногда скопляется тут сразу по два поезда одного направления. Некоторые из публики, теряя терпение, и даже из желания выгадать время, сходят с вагона и идут пешком, ибо пешком дойдешь скорее, чем доедешь на нашем трамвае.

Все это зависит от очевидно неумелой распорядительности местных агентов бельгийского общества и от неправильного распределения в движении вагонов (их числа и скорости).

«Камско-Волжская Рҍчь», № 86, четвергъ, 21 апрѣля (4 мая) 1911 года

В Казани ночью на улице задержали двоих «интеллигентных» людей, которые развлекались тем, что звонили в двери и убегали

Шалуны.

По Лобачевской улице в 3 часа ночи проходили — педагог Ш. и чиновник М.

Шли и забавлялись: надавливали тросточками кнопки электрических звонков и довольные, что подшутили над мирно спавшими обывателями, с хохотом убегали к следующему дому. Здесь они проделывали то же самое.

Но... хорошенького понемножку.

Стоявший на посту ночной сторож подошел к «господам» и вежливо попросил не беспокоить спящих людей. «Господа» набросились на охранителя тишины и спокойствия и избили его. Педагог бил сторожа тросточкой, а чиновник держал его руки.

Полиция отправила «шалунов» в участок.

Мы.

«Камско-Волжская Рҍчь», № 86, четвергъ, 21 апрѣля (4 мая) 1911 года

Казанский пароходик «Добчинский» перебрался с городского озера на строительство волжского железнодорожного моста под Казанью

«Добчинский» на службе у железнодорожников.

Строители железнодорожного моста через Волгу у Вязовых сняли в аренду у купца Петцольда пароходик «Добчинский», на котором он возил в прошлом году по озеру Кабану публику из города в свое увеселительное заведение «Аркадию». На «Добчинском» теперь перевозятся с берега у Вязовых рабочие, занятые на постройке быков будущего железнодорожного моста.

«Камско-Волжская Рҍчь», № 86, четвергъ, 21 апрѣля (4 мая) 1911 года

В Казани на перекрестке произошло столкновение трамвайных вагонов: пострадал 7-летний мальчик

На линии трамвая.

На Евангелистовской площади на скрестке круговой и Екатерининской линий вчера произошло столкновение вагонов №№ 139-й и 105-й. Столкновение было настолько сильно, что публика падала со скамеек, получив более или менее легкие ушибы. А стоявший на площадке одного из вагонов мальчик Андрей Никитин, 7 лет, ударился при столкновении головою в стекло, которое разбилось и мальчик получил порезы лица и головы. У вагонов поломаны сетки и проч.

«Камско-Волжская Рҍчь», № 86, четвергъ, 21 апрѣля (4 мая) 1911 года

В Казани ночью неизвестные хулиганы выбили стекла в витринах фотоателье

Хулиганство.

Ночью на Николаевской площади в «Американской фотографии» какие-то неизвестные хулиганы разбили палкою окна и, кроме того, перебили все фотографические принадлежности, стоявшие в фотографии на столе. Владелец фотографии подозревает своего служащего.

«Камско-Волжская Рҍчь», № 86, четвергъ, 21 апрѣля (4 мая) 1911 года

В Казани раскрыто убийство женщины, тело которой было обнаружено в корзине неподалеку от Казанки

Раскрытие убийства.

Раскрытие загадочного убийства, о котором у нас сообщено было во вчерашней хронике (см. выше заметку «В Казани неподалеку от реки Казанки обнаружен спрятанный в корзину труп зверски убитой женщины»), произошло при столь же исключительных обстоятельствах.

В то время, когда труп для опознания был выставлен в анатомическом театре, в 4 часа дня сюда из любопытства зашли проживающие по Рыбнорядской улице в доме Ильинич крестьянки М. Козлова и А. Куклина. Осмотрев тщательно труп покойной, обе посетительницы заявили, что по костюму покойной они опознают проживающую в доме Ильинич сожительницу портного Ивана Казанцева — Веру Красноперову.

Тотчас приведен был Казанцев. Сперва он объяснил, что его сожительница, действительно, 18 апреля (1 мая по новому стилю) куда-то исчезла, но что в трупе он своей сожительницы не опознает. Для проверки показания Казанцев был оставлен в анатомическом театре до самого вечера.

По мере того, как надвигались сумерки, с Казанцевым происходила заметная перемена. Он стал сильно волноваться, все чаще и чаще заглядывать в лицо покойной... Видно было, что он переживает все ужасы и муки «совести нечистой»...

В 8 часов вечера анатомический театр стали запирать, и Казанцева пригласили идти в участок. Тогда он вдруг подскочил к трупу и со слезами на глазах, обернувшись к публике, громким голосом проговорил: «Нет, братцы, я выйти не могу! Я должен проститься. Это убийство — дело моих рук! Берите меня и арестуйте».

Вслед за этим убийца перекрестился и бросился целовать труп покойной. С трудом его оттащили от трупа и отвезли в участок.

При допросе Казанцев чистосердечно в этом убийстве сознался, объяснив, что в роковой день он около 3 часов дня вернулся домой и свою жену застал лежавшей с неизвестным ему человеком на кровати. В порыве ревности он хотел его зарубить топором, но тот успел убежать. Тогда он взял тот же топор и зарубил свою сожительницу.

Затем, чтобы скрыть следы преступления, завязал труп в корзину и ушел искать место, куда можно было бы бросить корзину с трупом. Выбор его пал на безлюдную Институтскую улицу. В 9 часов вечера с Рыбнорядской улицы под предлогом отвезти корзину он нанял за 50 копеек извозчика и оставил корзину около дома Минеева.

Убийца и покойная — однодеревенцы; ему 27 лет, а ей — 30. Вместе они жили около 2 лет.

Орудие убийства — топор — и другие вещи Казанцев успел уже распродать.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5405, четвергъ, 21 апрѣля (4 мая) 1911 года

С нового учебного года во всех женских гимназиях Казани для воспитанниц вводится новая форма

Заметки о средней школе.

«Вы, конечно, знаете, — обратилась ко мне классная дама одной из женских гимназий, — что с осени везде вводится новая форма?» — «Как! Опять новая! Но ведь только год назад нас, родителей, попросили на „совещание“ с гимназическим начальством, на котором и было объявлено, что с осени 1910 года вводится новая форма: т. е. обязательные черные фартуки, платья самого простого (определенного уже и показанного нам) фасона, верхнее платье обязательно скромных цветов, ботинки и чулки обязательно черные, нижнее белье обязательно белое, — впрочем, виноват, — последнего обязательства с нас не требовали. Это я за многочисленностью их спутался, каблуки обязательно низкие и прическа обязательно в одну косу, которую заканчивать хотя бы самым наискромнейшим способом, разрешаемым даже институткам, не полагается. Пусть пачкается спина платья, секутся волосы — это ничего. Коса должна висеть. Когда среди родителей нашлись наивные люди, вообразившие, что на совещании можно совещаться, и на этом основании пытавшиеся возражать, что, например, для приготовишек гораздо удобнее платья и фартуки фасона empire, а что понятие о скромных цветах для покрышки шубы слишком растяжимое, этим доверчивым родителям объявили, что совета их никто и не спрашивает и что это просто новые правила, которым родители обязаны подчиняться. По мнению вашего покорного слуги, много проще было, чем рассылать нам печатное приглашение и заставлять нас „являться“, разослать попросту отпечатанное требование педагогического совета о форме и попросить нас на них расписаться. К чему подслащать лекарство?» — «Да, да, — заторопилась моя классная дама, — конечно, теперь мы уже и сами, без родителей, выработали вопрос о новой форме. Было совещание всех гимназий...» и т. д.

Вот что я узнал от своей обязательной знакомой:

— Форм для гимназисток будет столько, сколько гимназий. Четыре гимназии — четыре формы, четырнадцать гимназий — четырнадцать форм и т. д. Делается это специально для того, чтобы сразу отличить мариинку от котовской, ксениинку от ряхинки. Вот гимназистов как-то узнают, несмотря на то, что все они носят брюки серого цвета. Красных и желтых еще ни одна мужская гимназия у себя не ввела. Девицы же будут разноцветные. Мариинки, как старейшие, останутся коричневыми, ксениинки будут зелеными, котовские — лиловые, ряхинские — серые. Спутать никак нельзя, особенно зимою, когда они будут гулять в неформенных шубах, из-под которых платьев не видно.

Я полюбопытствовал, будут ли у них на улицах расстегивать шубы на предмет опознания гимназии по цвету платья, и получил ответ, что не будут — на шапках будут гербы, а в карманах билеты.

«Почему же нельзя обойтись только этим?» — спрашиваю.

Оказывается: «Так!»

Видимо, просто нашим педагогам так опротивела наша серенькая действительность, однообразие и скука нашей жизни, что хоть на платьях учениц хотят видеть некоторое разнообразие. Вместо, шутка ли, целой массы однородных коричневых фигурок без малейшего яркого пятнышка, видеть то сереньких мышек, то лиловых фиалок, то зеленые молодые листочки...

А в иных гимназиях и того веселее, у каждого класса лента на шляпе и в косе своего цвета: у пятых — лиловые, у третьих — зеленые, а у приготовишек, как известных бунтовщиц, — ярко красные.

Впрочем, с этим отличием я еще мирюсь. Замешалась синяя лента к серым, сейчас ее и отправишь к месту назначения. Ну, а вот платья-то как? Ведь, наверное, Мариинская и при одинаковой форме не пойдет на уроки в Ксенинскую гимназию, да наконец как-то раньше и классные дамы, и учителя, и начальницы очень легко и без «меток» отличали своих от чужих.

Какая же цель этого нововведения?

На улицах, в театрах, — где угодно, если поведение гимназистки обратило на себя внимание кого следует, то у нее можно прежде всего спросить билет, а ведь коричневое и зеленое и лиловое платье с успехом может надеть особа не из гимназии...

В зданиях гимназий стыдно было бы узнавать своих только по цвету платья. Тогда для чего же это? Для неудобства родителей, которых переводят из одного города в другой? Училась, скажем, девочка в зеленой гимназии, а перевели в город, где есть только коричневая, — форму-то и бросай. Или если две дочери учатся в разных гимназиях у нас же, в Казани, то передать форму, если одна из нее выросла, другой, тоже никак нельзя.

Право, другой цели я не вижу, и странно мне, отчего эти эксперименты проделываются главным образом с формой девочек? Ведь мундиры гимназистов и реалистов одинаковы во всей России!

Или правда, что утвержденной министерством формы для женских гимназий не существует и она устанавливается «по усмотрению начальницы».

Так, ей Богу, господа, нам всем надо умолять министерство, чтобы оно установило форму и для женских гимназий; по крайней мере мы тогда будем гарантированы, что, отдавая дочерей в министерские гимназии, нас не заставят ежегодно шить новые формы и что при переходе их почему бы то ни было из одной гимназии в другую, нас не будут вводить в совершенно непроизводительные расходы, которых, к сожалению, при обучении детей и так приходится нести очень много (например, ежегодная смена учебников) и которые — увы! — вовсе не влияют на успешность занятий, а как раз наоборот.

Боривой.

P. S. В дополнение к вышесказанному добавлю, что летние шляпы с лентами четырех цветов уже введены в употребление. На каждой спереди герб — совсем как у гимназистов, восхищаются приготовишки, — на гербе цифры: 1 — для Мариинской, 2 — для Ксениинской, 3 — для Котовской и 4 — для Ряхинской гимназий. Будто бы и достаточно, но нет: ленты все же разные. Для равенства величина шляп у всех одинакова, каков бы не был размер головы, но цена шляп разная — есть дороже и дешевле.

Б.

«Казанскiй Телеграфъ», № 5406, пятница, 22 апрѣля (5 мая) 1911 года

Добровольная пожарная дружина города Казани провела в Суконной слободе учения, до смерти перепугав местное население

Демонстрация пожарной команды.

20 апреля (3 мая по новому стилю) в 7 часов вечера неожиданно из своего помещения под 3-ей Горой (ныне ул. Калинина), вылетела добровольная пожарная дружина с колоколами и трубя на всю Суконную, чем произвела переполох, и испуганные обитатели высыпали на улицу,предполагая пожар. Дружина промчалась два раза по Большой улице, а затем на Духосошественской площади произвела примерное ученье с машинами, лестницами и рукавами и к 8 часам вечера возвратилась в казармы.

Громадная толпа народа расходилась по домам, как после большого пожара.

«Камско-Волжская Рҍчь», № 87, пятница, 22 апрѣля (5 мая) 1911 года

Лучше бы приезжий в Казань полицейский не интересовался оружием своего коллеги!..

Нечаянный выстрел.

Стражник Чистопольского уезда Яков Рыбушкин, приехав в Казань, остановился у своего тестя — крестьянина Анисимова — в доме Мартынова на Поповке. 20 апреля (3 мая по новому стилю) в 3 часа дня Рыбушкин пригласил к себе в гости знакомого городового 5-й полицейской части Серебрякова. Во время беседы Рыбушкин попросил Серебрякова показать ему свой револьвер,осмотрев который, отдал обратно Серебрякову. Но последний, взяв от Рыбушкина револьвер, вкладывал его в кобур так неосторожно, что задел курок. Грянул выстрел, и Рыбушкин с страшным криком опустился на пол. Пуля попала в правую ногу выше колена, где и засела. Пострадавшего отправили в больницу.

«Камско-Волжская Рҍчь», № 87, пятница, 22 апрѣля (5 мая) 1911 года

В Казани на суде присяжные заседатели вынесли бывшему чиновнику особых поручений при казанском губернаторе оправдательный вердикт

Приговор по делу Янишевского.

Разбиравшееся 21-го апреля (4 мая по новому стилю) в окружном суде дело о бывшем чиновнике особых поручений при казанском губернаторе Янишевском по обвинению его в подделке векселей окончилось поздно ночью. Присяжные вынесли Янишевскому оправдательный вердикт.

«Камско-Волжская Рҍчь», № 88, суббота, 23 апрѣля (6 мая) 1911 года

В Казани на Царский день состоялся большой военный парад

Царский день.

Вчера в день тезоименитства Государыни Императрицы Александры Феодоровны и празднования Георгия Победоносца состоялся большой парад войскам.

После богослужения в Кафедральном соборе командующий войсками произвел смотр у памятника Императору Александру II. После этого на Театральной площади собрались войска всех родов.

«Камско-Волжская Рҍчь», № 89, воскресенье, 24 апрѣля (7 мая) 1911 год

Казань разрывает свой договор с инженерами Ляпуновыми

Городская управа находит, что Ляпуновы не выполнили принятых на себя перед городским управлением обязательств по железнодорожному делу и решила приостановить выдачу им денег в счет обусловленного контрактом вознаграждения в сумме 15 тысяч рублей. Нарушение контракта Ляпуновыми выразилось, по мнению управы, в том, что они не представили к назначенному сроку проектов по устройству канала от Кабана, устьинских пристаней и засыпки Булака. Получили Ляпуновы за свой труд уже 11 тысяч рублей.

«Камско-Волжская Рҍчь», № 89, воскресенье, 24 апрѣля (7 мая) 1911 год

В Казани задержаны известные мошенники, промышляющие на аферах со сбытом фальшивых кредиток

Афера с фальшивыми кредитками.

На днях в Казань приехал из Свияжска торговец С. Ф. Петрухин и в ресторане «Бар» под номерами Музурова Петрухин повстречал двоих неизвестных прилично одетых молодых людей. В разговоре новые знакомые под величайшим секретом сообщили ему, что у них имеются фальшивые кредитные билеты, предлагая купить на 1000 рублей кредиток за 300 рублей. Петрухин сообразил, что он имеет дело с аферистами. В виду этого он решил их «накрыть». Назначив на 22 апреля свидание с аферистами для окончательной сделки в пивной лавке Быстроженовского против государственного банка на Черноозерской улице (ныне ул. Дзержинского) он позвал с собой своего знакомого, тоже торговца Н. Д. Ткачева, который должен был сидеть за перегородкой соседнего кабинета. Здесь явившиеся аферисты (но уже втроем) показали Петрухину несколько новеньких трехрублевок, выдавая их за образцы. Но не успели они выложить «фальшивые» деньги Петрухину, как сидевший за перегородкой Ткачев вышел, думая, что «пора». Все трое бросились бежать. Однако двоих задержали. Они оказались известными полиции аферистами: Степаном Егоровым Лисафиным и Н. Н. Малкиным. При обыске у них ничего не найдено.

«Камско-Волжская Рҍчь», № 89, воскресенье, 24 апрѣля (7 мая) 1911 год